О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Дело 26 марта | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина
Читайте нас:
На основном сайте Граней: http://graniru.org/Politics/Russia/Politzeki/all-entries/

Политзеки

В блогах


:

Дело Дмитриева: битва за историю

Vip Дмитрий Борко (в блоге Свободное место) 06.06.2017

7

Сегодня в "Мемориале" состоялся пресс-брифинг по карельскому делу Юрия Дмитриева. После вчерашнего закрытого заседания суда в Петрозаводске в Москву приехали дочь Дмитриева Екатерина Клодт и адвокат Виктор Ануфриев.

Адвокат рассказал, что девочка Наташа выступать в суде не будет. Ее дважды допрашивали на следствии, и показания оглашены в суде - абсолютно ничего бросающего тень на отца она не рассказала, подтвердив только, что он ее несколько раз фотографировал. В обвинении присутствуют лишь 9 из 144 приобщенных к делу фотографий - 3 маленьких "фотосессии", в которых она сфотографирована "протокольно" с трех сторон. Остальные снимки, на взгляд экспертизы, никакого криминала не составляют - обычные семейные фото.

Под "развратными действиями" (вторая статья после "изготовления порнографии") обвинение понимает то же фотографирование. Экспертиза, касающаяся третьего обвинения - в незаконном хранении оружия, - проведена самими же "людьми в погонах" и не смогла назвать "огнестрельным оружием" обломок старого ружья 60-летней давности.

Главное, на взгляд адвоката, - серьезные процессуальные нарушения в ходе следствия. Единственный довод обвинения - экспертиза - была назначена без уведомления Дмитриева и его адвоката, что прямо нарушает УПК: защита должна иметь право внести в постановление об экспертизе свои вопросы и высказать мнение о предлагаемых экспертах. Адвокат подал жалобу и ходатайство о повторной экспертизе, которые были отклонены.

Мне показались странными слова адвоката о том, что суд в Петрозаводске вряд ли удастся выиграть, поскольку это явная инициатива местных властей. Поэтому он серьезно рассчитывает на справедливое решение в апелляционной инстанции. Понятно стремление быть реалистом, но в адвокатском сообществе не особо принято демонстрировать пораженческую позицию. Возможно, впрочем, это сделано, чтобы показать реальную опасность ситуации и призвать к более активной общественной реакции. Пресс-брифинг так и назывался: "ЮРИЙ ДМИТРИЕВ. УГОЛОВНОЕ ДЕЛО VS ДЕЛО ЖИЗНИ?”. Журналистам напомнили, что при обвинительном приговоре человеку с этими статьями нелегко будет выжить на зоне.

Другую тему поднял соратник Дмитриева по составлению Книг памяти - Анатолий Разумов, член Петербургской комиссии по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий. Оказалось, что сегодня в Петрозаводском университете проходит круглый стол, призванный доказать, что захоронения в Сандармохе - дело рук финнов, расстрелявших там советских военнопленных. Именно это стремление переписать историю, по его мнению, и лежит в основе дмитриевского дела.

Сергей Кривенко, член постоянной комиссии СПЧ по исторической памяти, считает главной причиной преследований стремление властей не допустить присутствия 5 августа на традиционном Дне памяти в Сандармохе иностранных, в особенности украинских и польских, представителей. Официальные власти в этом году отказались его проводить, но Дмитриев продолжал организовывать мероприятие самостоятельно.

"Мы все - и мои дети, и папа, и Наташа - были одной семьей. Мне очень трудно пережить происходящее. Вчера я хотя бы смогла дотянуться до отца, которого охранял десяток спецназовцев. Зачем все это?" - сказала дочь и заплакала.


Откуда взялась эта боль

Vip Дарья Костромина (в блоге Свободное место) 05.06.2017

12461

Процессы по "делу 26 марта" - это урезанный римейк Болотного дела. Ничего ни на йоту не поменялось: ни в том, что преступлением считается любая попытка противостоять полицейскому насилию, ни в полном отсутствии государственной реакции на это насилие, ни в затверженных показаниях страдающих от физической боли ментов. Разница в том, что нет масштабного дела о массовых беспорядках, групповых судов, нет десятков свидетелей "по митингу вообще".

Поэтому ничего концептуального тут уже не добавишь, а можно просто рассказывать, как идет дело. Всякая боль достойна своей истории, и сегодня мы расскажем историю физической боли заместителя командира 2-го опербатальона ОМОН Владимира Котенева. Согласно обвинению, Станислав Зимовец попал ему куском кирпича чуть ниже поясницы слева.

Котенев не относился к работе халатно, а надел бронежилет третьего класса защиты. Википедия говорит, что такие бронежилеты могут устоять при выстрелах из пистолета Ярыгина и при некоторых взрывах гранат. Но сила несанкционированного митингующего выше, и Зимовец шарахнул своим кирпичом так, что, по словам свидетеля Алексея Климова, который фиксировал все на камеру для МВД, Котенев ухватился рукой внизу спины слева. Эту деталь Климов зря придумал, сам Котенев такого не говорил.

Со своей болью Котенев справился бы мужественно и молча (к врачу он не ходил и рапорт об обнаружении признаков преступления не писал), но на следующий день его вызвали в СК. Там вдруг оказалось, что ему причинен физический вред. Физическим вредом должен был выступить кровоподтек в середине спины.

Котенева пришлось допрашивать еще раз, чтобы боль от удара стала блуждающей: ведь кирпич-то вроде попал не туда, где был кровоподтек. 29 марта они тужились вместе со следователем Чибисовым: "В какой-то момент я почувствовал удар в спину, примерно посередине спины, более конкретно место удара назвать не могу. В указанный момент я находился в полной экипировке, включавшей в себя бронежилет, который смягчил удар и не дал понять, в какое конкретно место он был нанесен. Тем не менее, удар был явно сильным, поскольку неприятные ощущения - боль - от этого удара я испытал".

К 12 апреля была готова экспертиза, и с кровоподтеком уже не выгорало: врите да не завирайтесь, какой нафиг кровоподтек от удара тупым предметом по бронику? Появилось и такое объяснение: "Изначально мне показалось, что удар пришелся в середину спины, так как травмирующий предмет попал в бронежилет, который смягчил силу удара". Понимайте как хотите, мне эта фраза кажется бессмысленной.

В общем, к сегодняшнему дню никакой крови в деле не осталось, а остался только скромный подполковник Котенев, потирающий ниже поясницы в воспоминаниях о пережитой боли.

89718
Алексей Климов (слева) и Вадим Котенев в коридоре суда. Фото: Грани.Ру


Первый "отказник" Зимовец

Vip Дмитрий Борко (в блоге Свободное место) 25.05.2017

7

Адвокат Светлана Сидоркина рассказала некоторые подробности дела Станислава Зимовца и его биографии.

Самое главное: Станислав решил отказаться от полного признания вины и особого порядка рассмотрения дела. Оказалось, ни назначенный адвокат, ни следователь не объяснили ему, что такое "особый порядок", на который так убеждали пойти. Он не знал, что не сможет в таком случае не только обжаловать приговор, но даже объяснить в суде свои действия. И Станислав решил отказаться и выступить, чтобы "рассказать правду". "Я предупреждала, что его могут наказать за это гораздо более суровым приговором, но он решил так и его решение осознанное. Мы также рассчитываем на ЕСПЧ, что было бы невозможно при особом порядке", - сказала Сидоркина.

Зимовец служил в дальневосточном флоте. Там ему не понравилось - как говорит, "не сложились отношения": цвела дедовщина, а он не хотел подчиняться. Но потом все же нанялся в армию по контракту - два года в Чечне занимался разминированием объектов. И это время вспоминает уже хорошо: там было понятно, что и зачем ты делаешь.

Вернувшись, поступил на экономический факультет Волгоградского университета. Проучился четыре курса, но вынужден был уйти - на учебу не хватало денег. В Москву приехал за пару месяцев до ареста - на заработки. В строительной бытовке, вместе с еще двумя находившимися там рабочими, его и брал СОБР.

После задержания ему, как и остальным арестованным по "делу 26 марта", предоставили адвоката по назначению. Этим "соблюдение прав" и закончилось. Как и остальным обвиняемым, ему не дали позвонить ни родне, ни в волгоградскую правозащитную организацию, чтобы попросить найти адвоката по соглашению. Не сделала этого и адвокат-"назначенец", хотя обязана была по закону. Следственные действия гнали поскорее. В течение недели его вывозили из СИЗО в 6 утра и возвращали только к ночи. Он говорит, что уже физически не мог сидеть у следователя, читать массу бумаг, которые ему надо было подписывать. Голова отказывалась понимать смысл.

Под конец, при подписании протокола об окончании следственных действий, адвокат вообще отсутствовала. Невероятно, но ему не сказали, что он имеет право на ознакомление с материалами дела. Только от Сидоркиной он узнал, что в его деле четыре тома, ни одного из которых он в глаза не видел.

На Петровке, где его содержали сперва, он чувствовал себя совершенно одиноким. Казалось, что его все забыли и никому нет до него дела. Назначенный адвокат просто не обращала на него внимания. После того как его нашли члены ОНК, все изменилось. "То, что ко мне пришли и поддерживают совершенно незнакомые мне люди, означает, что гражданское общество все же существует", - говорит Станислав. Благодаря "Мемориалу" и ОВД-Инфо он обеспечен передачами, защиту взяла на себя "Агора".

"Я стараюсь использовать ситуацию. Раньше я много работал, теперь есть возможность почитать", - говорит Станислав. В тюремной библиотеке заказал книги по философии - ему принесли Ницше. Еще прочел "Спартака" и "1984". "Так это же про Россию!" - сказал Светлане про Оруэлла. "Он думающий и мотивированный человек", - говорит адвокат.

По словам Светланы Сидоркиной, Стас - очень общительный парень. Перезнакомился уже со всеми соседями в СИЗО, но общения не хватает, тоскует по людям. С передачами все нормально, но очень рад был бы переписываться с кем-то. Писем пока нет. Пишите ему!

До этого момента следователи строили "дело 26 марта" по схеме: изолируя человека, додавливали его с помощью адвоката по назначению до признания и особого порядка, а потом - простой и легкий суд без разбирательства. Стас Зимовец первым ломает эту практику. Ему будет тяжело, но только такие действия могут что-то изменить в этом уже налаженном конвейере.


Гибридная депортация

Vip Елена Санникова (в блоге Свободное место) 18.05.2017

35

18 мая исполнилось 73 года со дня депортации крымских татар. В отличие от большинства других народов, преступно высланных Сталиным из своих автономных областей и республик, крымским татарам не восстановили автономию и не дали вернуться на родину ни при Хрущеве, ни при Брежневе. Но крымские татары проявили удивительную сплоченность и организованность в борьбе за свое возвращение. И неудивительно, что они оказались в центре внимания сформировавшегося в конце 1960-х годов правозащитного движения. В защиту крымских татар последовательно выступали Андрей Сахаров, Петр Григоренко, Алексей Костерин. Помощь крымскотатарским политзаключенным, таким как Мустафа Джемилев, стала тогда общим делом правозащитников.

Сегодня крымские татары вновь подвергаются гонениям и снова нуждаются в активной поддержке неравнодушной общественности. Преследуют тех, кто не хочет принимать российское гражданство. Преследуют активистов. Символично, что вновь звучит слово "депортация": до сих пор в центре временного содержания находится активист Недим Халилов, в отношении которого было вынесено решение о депортации из Крыма в Узбекистан. Он отказался и от российского, и от украинского гражданства и отстаивает свое право жить в Крыму.

Не забудем и об украинцах - идет судебный процесс по делу Николая Семены, журналиста "Крым.Реалий". Он обвиняется по одной из новых политических статей - часть 2 ст. 280.1 УК (публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации). И я не понимаю, почему вокруг его дела нет широкого международного резонанса.

Арестован и находится под судом один из лидеров крымскотатарского Меджлиса Ахтем Чийгоз. Преследованиям подвергаются даже адвокаты крымскотатарских активистов. Так, в конце января был арестован и осужден на 10 суток административного ареста адвокат Эмиль Курбединов - его задержали в тот момент, когда он ехал на обыск к Сейрану Салиеву для оказания юридической помощи. Сейран Салиев тоже отбыл в те дни административный арест - 15 суток.

Жестоко преследуются крымские татары - члены "Хизб ут-тахрир", объединения, легально существовавшего в украинском Крыму и оказавшегося вне закона в Крыму под властью РФ. Надо сказать, что только в России членство в "Хизб ут-тахрир" преследуется в уголовном порядке, причем с серьезными санкциями. Членов этого объединения преследуют по всей России и в Крыму - здесь достаточно нескольких засекреченных свидетелей, чтобы завести дело и посадить человека на большой срок. Уже в 2014 году пронеслась волна обысков по всем мечетям крымских татар, и в каждой нашли запрещенную литературу: о том, что в России она запрещена, крымские татары не знали, а многие не знают до сих пор. И это дополнительный повод для преследования тех крымских татар, которые хоть как-то выражают свою оппозиционность.

Узникам "Хизб ут-тахрир" в Крыму пытаются ужесточить обвинение и более тяжкой статьей - "попытка насильственного захвата власти". А это уже сроки до 10 лет. При этом речь идет не о настоящих экстремистах, а о мирных людях, тружениках, у многих из которых семьи и малолетние дети.

26 апреля был вынесен приговор жителю Севастополя Руслану Зейтуллаеву. Семи лет колонии общего режима, которые он получил 7 сентября прошлого года, показалось недостаточно. В конце декабря Верховный суд по требованию обвинения отправил его дело на новое рассмотрение, ужесточил статью - и вот 12 лет колонии строгого режима. Сегодня Зейтуллаев держит очередную голодовку.

Чуть ли не до предсмертного состояния был доведен молодой Арсен Джеппаров, арестованный год назад по делу "Хизб ут-тахрир" и находящийся по сей день в СИЗО Симферополя. Долгое время его там отказывались лечить, и только когда ситуация стала критической, адвокат и родственники с трудом добились начала лечения.

Власти не мешают крымским татарам, подвергающимся преследованию, уезжать из Крыма. Даже одобряют это. Но ведь крымские татары с таким трудом вернулись на родину, так долго добивались этого. И живы еще люди, помнящие сталинскую депортацию. Сейчас в их среде появился термин "гибридная депортация" - по аналогии с "гибридной войной". Сегодня уже нельзя всех посадить в вагоны и вывезти в Узбекистан - да и незачем преследовать тех из них, кто принял российское гражданство, не хочет с властью конфликтовать и ведет себя осторожно. Но вот активистам, не желающим молча мириться с происходящим, создаются такие условия, в которых человек вынужден делать выбор между возможным арестом и отъездом из Крыма.


Мы знаем, что вы все знаете!

Vip Дмитрий Борко (в блоге Свободное место) 16.05.2017

7

Я был уверен в этом с самого начала! Я пытался доказать, что они знают о непричастности Димы Бученкова к Болотной, чисто логически: что они должны были знать известного активиста и не могли пропустить его, если бы он вправду был "Козырьком"; что он сам не мог не знать о давнем (с первых дней после Болотной) розыске "Козырька" и сто раз мог уехать; что, арестовывая его, они убивали двух зайцев - закрывали "висяк" с неизвестным фигурантом и "закрывали" одного из последних активных анархоактивистов.

Оказалось, все еще проще: у них с первых дней было его алиби, которое они скрывали! Только знакомясь с делом перед сдачей его в прокуратуру, Дмитрий сам нашел в нем справки ОРМ (оперативно-розыскных мероприятий) - данные дорожной системы "Патруль" с передвижениями диминой "семерки" в мае 2012-го.
Он сам никак не мог вспомнить, в какие дни точно ездил в Нижний к родителям. Уверенно говорил только, что был там в день Болотной. Это была для него рядовая поездка домой, он бывал там практически ежемесячно и за почти четыре года между Болотной и арестом проделал этот путь не один десяток раз. А вот Болотная не каждый день бывает, пропустить такое - запомнишь! Он полагал, что уехал 4-го, а возвращался 6-го или 7-го числа.

На самом деле уехал он 5 мая. В суде он цитировал справку из дела (том 37, листы 57-62). Направление Москва - Нижний: 15:42 - Краснопрудная, 16:46 - шоссе Энтузиастов, 20:05 - 88-й км Горьковского шоссе (трасса М7). Возвращался он аж 8 мая! 14:24 - 82-й км трассы М7 (к Москве), 15:50 - 32-й км, 16:33 - шоссе Энтузиастов, 16:51 - Садовое.

89501
Дмитрий Бученков, освободившийся на днях анархист Алексей Сутуга и жена Дмитрия Анна

Это помогло ему вспомнить недостающие детали. 5-го отпросился пораньше у начальства (найдены свидетели), выехал около трех, но по пути попал в пробку, приехал только после девяти. Следующий день провел с родителями на даче, чинил крышу и жарил шашлыки (о чем есть запись в дневнике сестры). Ни с кем, кроме родителей, брата и сестры, не общался. Зато на следующий день встретился на улице со знакомым из Нижнего. Имя его называть пока не стал во избежание проблем, но знакомый еще явится в суд и даст показания. Вернулся в Москву 8-го к пяти часам и в тот же вечер улетел в Грецию до 13-го.

Решение не ходить на Болотную было личным, но о нем он написал Алексею Гаскарову, эти письма сохранились и будут представлены суду. А решил не ходить потому, что за неделю до этого был организатором первомайского шествия лево-анархистов и счел, что позиция движения уже достаточно заявлена, а на Болотную не соберется много народа. К тому же Первомаю он готовил большой баннер, использованный потом соратниками на Болотной. Это в ответ на попытки следствия доказать его участие в болотных событиях тем, что там был изготовленный им баннер.

Кроме всего прочего, следователь Уранов очень не хотел позволить Дмитрию смотреть на "ознакомке" все видеозаписи. "Вот 18 часов, к тебе относящихся, остальные 100 не стоит смотреть, ничего интересного!" - сказал он Дмитрию, но тот потребовал все файлы. И нашел на них изображения "Козырька" - без капюшона, в полный рост, с родинками и прочими деталями лица, которые следователи почему-то не заметили. Или сделали вид, что не заметили. Иначе как бы они больше года таскали к нему на опознание ложных свидетелей-полицейских?
89506

Дмитрий (слева) и разные кадры "Козырька"


Теперь точно известно, что они понимали: Дмитрий - не "Козырек". Теперь это должны понимать и судья Семенова, и прокурор Севрюгина, которая почему-то сменила прежнего гособвинителя. Кстати, Севрюгина уже была обвинителем у болотников Дмитрия Ишевского и Максима Панфилова, отметилась и в суде по аресту Ильдара Дадина.

Ситуация интересная. Мы знаем, что они знают. Посмотрим, как они будут его судить, и станем скрупулезно собирать все нарушения, подтасовки, ложь и манипуляции, чтобы пополнить ими нашу болотную коллекцию. Вы видны насквозь, господа!


Чувства и мера

Vip Елена Санникова (в блоге Свободное место) 01.05.2017

35

В начале апреля я приезжала в Екатеринбург, чтобы выступить свидетелем защиты на процессе Руслана Соколовского. В конце апреля женщина-прокурор потребовала отправить Соколовского за колючую проволоку на три с половиной года.

Завершающим аккордом прозвучала эта новость в череде событий минувшей недели, среди которых - избиение спецназом политзаключенного Ивана Непомнящих вместе с другими заключенными колонии № 1 Ярославля, запредельно жестокий приговор крымскому татарину Руслану Зейтуллаеву, нападения на гражданских активистов (в результате одного из них ослепла активистка "Яблока" Наталья Федорова), развитие "дела 26 марта". И вот - запрос неадекватно большого срока Руслану Соколовскому...

Сам факт, что на молодого человека завели уголовное дело только за слова, произнесенные в видеороликах в интернете, уже смотрелся немыслимой дикостью. Тем более - взятие под стражу, пребывание в СИЗО, домашний арест… За что? За оскорбление чувств верующих? Но что такое чувства верующих? У одних верующих могут быть одни чувства, у других - совсем другие. Меня, например, как верующую оскорбляет сам факт ареста человека якобы за оскорбление моих чувств. Равно как и претензия государства защищать мои чувства, в чем они, чувства мои, совершенно не нуждаются.

Когда я увидела в интернете выступления свидетелей обвинения на процессе Соколовского, само собой возникло желание выступить свидетелем защиты. Пришлось просмотреть несколько роликов Руслана Соколовского, вменяемых ему в вину (в жизни своей не столкнулась бы с ними, если бы не этот процесс). Никаких эмоций, кроме чувства сострадания, у меня не возникло. Резкие и нервозные высказывания, вирус нигилизма, невоздержанность в полемике - от всего этого повеяло каким-то неблагополучием, возможно, какой-то травмой. Это впечатление полностью совпало с тем, что я узнавала о судьбе Руслана Соколовского в коридорах убогого, тускло освещенного здания Кировского районного суда Екатеринбурга, пока ждала своей очереди выступить в процессе.

89271
Руслан в суде. Фото Глеба Эделева

Руслан родился и вырос в Шадринске Курганской области. В младших классах школы пережил раннюю смерть отца. Затем - пожар, сгорело единственное жилье семьи Руслана. Городские власти дали вдове с двумя детьми компенсацию - 10 тысяч рублей. Поставили в очередь на получение муниципального жилья, которое не получено и по сей день, невзирая на то что немолодая женщина - ветеран труда. Позже внезапной смертью умер старший брат Руслана. Жизнь на съемных квартирах, вечная нужда, тяжелая болезнь мамы, слишком рано возникшая необходимость зарабатывать себе и маме на жизнь - вот то, что пришлось пережить Руслану Соколовскому в отрочестве.

Но не об этом пришла свидетельствовать на суде Елена Борисовна, мама Руслана Соколовского. Ее допрос был после моего, поэтому я могла уже находиться в зале суда и слышала ее показания полностью. Елена Борисовна свидетельствовала прежде всего о человеческих качествах сына, о том, каким спокойным, добрым и отзывчивым был он в семье, как хорошо учился, как много читал, побеждал в школьных олимпиадах, занимался историческим фехтованием, принимал участие в городских праздниках… После школы Руслан подал документы в четыре вуза, в трех из них был принят на бюджетное обучение, выбрал учебное заведение в Кургане, где учился на психолога. Только из вопросов адвоката выяснились тяжелые обстоятельства семьи. У Елены Борисовны онкологическое заболевание, она перенесла тяжелую операцию, имела пожизненную инвалидность, которую теперь почему-то сняли. Руслан перевелся учиться в Екатеринбург, но острая нужда и необходимость много работать заставили временно приостановить учебу. Елена Борисовна платит за съемное жилье 6 тысяч рублей, а пенсия у нее - 8 тысяч. Лечение, лекарства, элементарное жизнеобеспечение - все оплачивал сын. В случае его ареста она останется без средств к существованию.

"Он фактически мой опекун... Я всегда Русланом гордилась, горжусь и сейчас, он умный, незаурядный, ему учиться нужно, и меня поразило, что Руслан на скамье подсудимых. Я так тяжело это переживала, я заболела..."

89268

Елена Борисовна попала в больницу после того, как Руслана поместили в следственный изолятор минувшей осенью. У нее началась тяжелая депрессия, она до сих пор проходит курс лечения. Общаться с сыном ей запрещают. Следует напомнить, что в СИЗО Соколовского поместили после того, как его посетила любимая девушка в день рождения. Таким образом, по мнению следствия, был нарушен режим домашнего ареста. Вновь под домашний арест его вернули только в феврале.

Мы устали уже поминать Кафку, наблюдая процессы, подобные этому. Что видели свидетели обвинения? Ничего, кроме роликов Соколовского. Зачем они их просмотрели? Чтобы оскорбиться и рассказать о своих оскорбленных чувствах суду? Где факт, где событие преступления? А что видели свидетели защиты? Получается не процесс, а какой-то дискуссионный клуб, в результате которого кому-то и почему-то должен быть вынесен приговор. Когда я первый раз вошла в здание Кировского районного суда, первыми, кого я увидела, были священнослужители, пришедшие поддержать Соколовского. Они были полной противоположностью тем верующим, которые выступали двумя неделями раньше свидетелями обвинения. От тех веяло какой-то депрессивной мрачностью. Эти же улыбались, светились добротой, и было просто отрадно познакомиться с этими действительно верующими людьми с открытой христианской позицией.

89270
Фото Глеба Эделева

Так какое же право на существование имеет закон, учитывающий чувства одних верующих и полностью игнорирующий позицию и чувства других? Как вообще он определяет, верующий человек или нет? По какому праву в Уголовный кодекс введены юридически не определенные понятия? Четкой юридической трактовки понятия "чувства верующих" не существует, как не очерчено юридически и понятие "экстремизм". Введение в Уголовный кодекс таких расплывчатых формул - это подспорье для политических репрессий, не имеющее ни малейшего отношения к правосудию.

Прокурор Калинина, женщина с остановившимся лицом, за все заседание ни разу не улыбнувшаяся, задавала верующим людям, в том числе священнослужителям, явно провокационные вопросы. Озвучивая вырванные из контекста резкие антирелигиозные высказывания из роликов Руслана Соколовского, она спрашивала, допустимо ли такое говорить. Меня удивляла ситуация: а сама она зачем это говорит? Юный атеист произносил шокирующие фразы для усиления экспрессии, выражая свои атеистические взгляды и ориентируясь на аудиторию единомышленников. Прокурор произносила это в официальном учреждении в разговоре с верующими людьми с очевидной целью смутить, спровоцировать на высказывание против подсудимого. Допустимо ли такое поведение прокурора?

89269
Прокурор Калинина - слева

Я не знаю, верующий ли человек прокурор Калинина. Но она слышала показания мамы Руслана Соколовского и не может не понимать, что запрашивает смертный приговор для тяжелобольной женщины. Она выслушала свидетелей защиты, в том числе священнослужителей, семинаристов, христиан разных конфессий, ученых, а также мэра Екатеринбурга Ройзмана. Все они доходчиво объяснили, что деяния Соколовского не могут и не должны быть уголовно наказуемы. Однако же бестрепетно запросила нереально большой лагерный срок молодому человеку, прекрасно зная при этом, что условия во многих колониях Свердловской области пыточные. Не опасны ли для моральных и нравственных устоев общества подобные прокуроры?

Судья Шопоняк не показалась мне каменной, в ее интонациях не было жестокости, подчас в них пробивалось что-то живое, человеческое. Я знаю из публикаций, что оправдательных приговоров у этой судьи с немалым уже стажем не было. Но ведь она тоже слышала показания мамы Руслана и показания свидетелей защиты. Она ведь видела эти несчастные ролики, в которых отражено глубокое и глухое неблагополучие российской провинции, в которых ощущается беспросветность. Но в которых нет и в помине никаких призывов к насилию.

Может быть, я наивна. Может, недостаточно осознаю ужас происходящего. Но все-таки я надеюсь, что судье Екатерине Шопоняк хватит сердца и ума не назначать Руслану Соколовскому срок, связанный с лишением свободы.




Реклама
Наши спонсоры
Выбор читателей