О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Украина | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Болотное дело
Читайте нас:
На основном сайте Граней: http://graniru.org/Politics/Russia/Politzeki/all-entries/

Политзеки

В блогах


:

Первый "отказник" Зимовец

Vip Дмитрий Борко 25.05.2017

7

Адвокат Светлана Сидоркина рассказала некоторые подробности дела Станислава Зимовца и его биографии.

Самое главное: Станислав решил отказаться от полного признания вины и особого порядка рассмотрения дела. Оказалось, ни назначенный адвокат, ни следователь не объяснили ему, что такое "особый порядок", на который так убеждали пойти. Он не знал, что не сможет в таком случае не только обжаловать приговор, но даже объяснить в суде свои действия. И Станислав решил отказаться и выступить, чтобы "рассказать правду". "Я предупреждала, что его могут наказать за это гораздо более суровым приговором, но он решил так и его решение осознанное. Мы также рассчитываем на ЕСПЧ, что было бы невозможно при особом порядке", - сказала Сидоркина.

Зимовец служил в дальневосточном флоте. Там ему не понравилось - как говорит, "не сложились отношения": цвела дедовщина, а он не хотел подчиняться. Но потом все же нанялся в армию по контракту - два года в Чечне занимался разминированием объектов. И это время вспоминает уже хорошо: там было понятно, что и зачем ты делаешь.

Вернувшись, поступил на экономический факультет Волгоградского университета. Проучился четыре курса, но вынужден был уйти - на учебу не хватало денег. В Москву приехал за пару месяцев до ареста - на заработки. В строительной бытовке, вместе с еще двумя находившимися там рабочими, его и брал СОБР.

После задержания ему, как и остальным арестованным по "делу 26 марта", предоставили адвоката по назначению. Этим "соблюдение прав" и закончилось. Как и остальным обвиняемым, ему не дали позвонить ни родне, ни в волгоградскую правозащитную организацию, чтобы попросить найти адвоката по соглашению. Не сделала этого и адвокат-"назначенец", хотя обязана была по закону. Следственные действия гнали поскорее. В течение недели его вывозили из СИЗО в 6 утра и возвращали только к ночи. Он говорит, что уже физически не мог сидеть у следователя, читать массу бумаг, которые ему надо было подписывать. Голова отказывалась понимать смысл.

Под конец, при подписании протокола об окончании следственных действий, адвокат вообще отсутствовала. Невероятно, но ему не сказали, что он имеет право на ознакомление с материалами дела. Только от Сидоркиной он узнал, что в его деле четыре тома, ни одного из которых он в глаза не видел.

На Петровке, где его содержали сперва, он чувствовал себя совершенно одиноким. Казалось, что его все забыли и никому нет до него дела. Назначенный адвокат просто не обращала на него внимания. После того как его нашли члены ОНК, все изменилось. "То, что ко мне пришли и поддерживают совершенно незнакомые мне люди, означает, что гражданское общество все же существует", - говорит Станислав. Благодаря "Мемориалу" и ОВД-Инфо он обеспечен передачами, защиту взяла на себя "Агора".

"Я стараюсь использовать ситуацию. Раньше я много работал, теперь есть возможность почитать", - говорит Станислав. В тюремной библиотеке заказал книги по философии - ему принесли Ницше. Еще прочел "Спартака" и "1984". "Так это же про Россию!" - сказал Светлане про Оруэлла. "Он думающий и мотивированный человек", - говорит адвокат.

По словам Светланы Сидоркиной, Стас - очень общительный парень. Перезнакомился уже со всеми соседями в СИЗО, но общения не хватает, тоскует по людям. С передачами все нормально, но очень рад был бы переписываться с кем-то. Писем пока нет. Пишите ему!

До этого момента следователи строили "дело 26 марта" по схеме: изолируя человека, додавливали его с помощью адвоката по назначению до признания и особого порядка, а потом - простой и легкий суд без разбирательства. Стас Зимовец первым ломает эту практику. Ему будет тяжело, но только такие действия могут что-то изменить в этом уже налаженном конвейере.


Гибридная депортация

Vip Елена Санникова (в блоге Свободное место) 18.05.2017

35

18 мая исполнилось 73 года со дня депортации крымских татар. В отличие от большинства других народов, преступно высланных Сталиным из своих автономных областей и республик, крымским татарам не восстановили автономию и не дали вернуться на родину ни при Хрущеве, ни при Брежневе. Но крымские татары проявили удивительную сплоченность и организованность в борьбе за свое возвращение. И неудивительно, что они оказались в центре внимания сформировавшегося в конце 1960-х годов правозащитного движения. В защиту крымских татар последовательно выступали Андрей Сахаров, Петр Григоренко, Алексей Костерин. Помощь крымскотатарским политзаключенным, таким как Мустафа Джемилев, стала тогда общим делом правозащитников.

Сегодня крымские татары вновь подвергаются гонениям и снова нуждаются в активной поддержке неравнодушной общественности. Преследуют тех, кто не хочет принимать российское гражданство. Преследуют активистов. Символично, что вновь звучит слово "депортация": до сих пор в центре временного содержания находится активист Недим Халилов, в отношении которого было вынесено решение о депортации из Крыма в Узбекистан. Он отказался и от российского, и от украинского гражданства и отстаивает свое право жить в Крыму.

Не забудем и об украинцах - идет судебный процесс по делу Николая Семены, журналиста "Крым.Реалий". Он обвиняется по одной из новых политических статей - часть 2 ст. 280.1 УК (публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации). И я не понимаю, почему вокруг его дела нет широкого международного резонанса.

Арестован и находится под судом один из лидеров крымскотатарского Меджлиса Ахтем Чийгоз. Преследованиям подвергаются даже адвокаты крымскотатарских активистов. Так, в конце января был арестован и осужден на 10 суток административного ареста адвокат Эмиль Курбединов - его задержали в тот момент, когда он ехал на обыск к Сейрану Салиеву для оказания юридической помощи. Сейран Салиев тоже отбыл в те дни административный арест - 15 суток.

Жестоко преследуются крымские татары - члены "Хизб ут-тахрир", объединения, легально существовавшего в украинском Крыму и оказавшегося вне закона в Крыму под властью РФ. Надо сказать, что только в России членство в "Хизб ут-тахрир" преследуется в уголовном порядке, причем с серьезными санкциями. Членов этого объединения преследуют по всей России и в Крыму - здесь достаточно нескольких засекреченных свидетелей, чтобы завести дело и посадить человека на большой срок. Уже в 2014 году пронеслась волна обысков по всем мечетям крымских татар, и в каждой нашли запрещенную литературу: о том, что в России она запрещена, крымские татары не знали, а многие не знают до сих пор. И это дополнительный повод для преследования тех крымских татар, которые хоть как-то выражают свою оппозиционность.

Узникам "Хизб ут-тахрир" в Крыму пытаются ужесточить обвинение и более тяжкой статьей - "попытка насильственного захвата власти". А это уже сроки до 10 лет. При этом речь идет не о настоящих экстремистах, а о мирных людях, тружениках, у многих из которых семьи и малолетние дети.

26 апреля был вынесен приговор жителю Севастополя Руслану Зейтуллаеву. Семи лет колонии общего режима, которые он получил 7 сентября прошлого года, показалось недостаточно. В конце декабря Верховный суд по требованию обвинения отправил его дело на новое рассмотрение, ужесточил статью - и вот 12 лет колонии строгого режима. Сегодня Зейтуллаев держит очередную голодовку.

Чуть ли не до предсмертного состояния был доведен молодой Арсен Джеппаров, арестованный год назад по делу "Хизб ут-тахрир" и находящийся по сей день в СИЗО Симферополя. Долгое время его там отказывались лечить, и только когда ситуация стала критической, адвокат и родственники с трудом добились начала лечения.

Власти не мешают крымским татарам, подвергающимся преследованию, уезжать из Крыма. Даже одобряют это. Но ведь крымские татары с таким трудом вернулись на родину, так долго добивались этого. И живы еще люди, помнящие сталинскую депортацию. Сейчас в их среде появился термин "гибридная депортация" - по аналогии с "гибридной войной". Сегодня уже нельзя всех посадить в вагоны и вывезти в Узбекистан - да и незачем преследовать тех из них, кто принял российское гражданство, не хочет с властью конфликтовать и ведет себя осторожно. Но вот активистам, не желающим молча мириться с происходящим, создаются такие условия, в которых человек вынужден делать выбор между возможным арестом и отъездом из Крыма.


Мы знаем, что вы все знаете!

Vip Дмитрий Борко (в блоге Свободное место) 16.05.2017

7

Я был уверен в этом с самого начала! Я пытался доказать, что они знают о непричастности Димы Бученкова к Болотной, чисто логически: что они должны были знать известного активиста и не могли пропустить его, если бы он вправду был "Козырьком"; что он сам не мог не знать о давнем (с первых дней после Болотной) розыске "Козырька" и сто раз мог уехать; что, арестовывая его, они убивали двух зайцев - закрывали "висяк" с неизвестным фигурантом и "закрывали" одного из последних активных анархоактивистов.

Оказалось, все еще проще: у них с первых дней было его алиби, которое они скрывали! Только знакомясь с делом перед сдачей его в прокуратуру, Дмитрий сам нашел в нем справки ОРМ (оперативно-розыскных мероприятий) - данные дорожной системы "Патруль" с передвижениями диминой "семерки" в мае 2012-го.
Он сам никак не мог вспомнить, в какие дни точно ездил в Нижний к родителям. Уверенно говорил только, что был там в день Болотной. Это была для него рядовая поездка домой, он бывал там практически ежемесячно и за почти четыре года между Болотной и арестом проделал этот путь не один десяток раз. А вот Болотная не каждый день бывает, пропустить такое - запомнишь! Он полагал, что уехал 4-го, а возвращался 6-го или 7-го числа.

На самом деле уехал он 5 мая. В суде он цитировал справку из дела (том 37, листы 57-62). Направление Москва - Нижний: 15:42 - Краснопрудная, 16:46 - шоссе Энтузиастов, 20:05 - 88-й км Горьковского шоссе (трасса М7). Возвращался он аж 8 мая! 14:24 - 82-й км трассы М7 (к Москве), 15:50 - 32-й км, 16:33 - шоссе Энтузиастов, 16:51 - Садовое.

89501
Дмитрий Бученков, освободившийся на днях анархист Алексей Сутуга и жена Дмитрия Анна

Это помогло ему вспомнить недостающие детали. 5-го отпросился пораньше у начальства (найдены свидетели), выехал около трех, но по пути попал в пробку, приехал только после девяти. Следующий день провел с родителями на даче, чинил крышу и жарил шашлыки (о чем есть запись в дневнике сестры). Ни с кем, кроме родителей, брата и сестры, не общался. Зато на следующий день встретился на улице со знакомым из Нижнего. Имя его называть пока не стал во избежание проблем, но знакомый еще явится в суд и даст показания. Вернулся в Москву 8-го к пяти часам и в тот же вечер улетел в Грецию до 13-го.

Решение не ходить на Болотную было личным, но о нем он написал Алексею Гаскарову, эти письма сохранились и будут представлены суду. А решил не ходить потому, что за неделю до этого был организатором первомайского шествия лево-анархистов и счел, что позиция движения уже достаточно заявлена, а на Болотную не соберется много народа. К тому же Первомаю он готовил большой баннер, использованный потом соратниками на Болотной. Это в ответ на попытки следствия доказать его участие в болотных событиях тем, что там был изготовленный им баннер.

Кроме всего прочего, следователь Уранов очень не хотел позволить Дмитрию смотреть на "ознакомке" все видеозаписи. "Вот 18 часов, к тебе относящихся, остальные 100 не стоит смотреть, ничего интересного!" - сказал он Дмитрию, но тот потребовал все файлы. И нашел на них изображения "Козырька" - без капюшона, в полный рост, с родинками и прочими деталями лица, которые следователи почему-то не заметили. Или сделали вид, что не заметили. Иначе как бы они больше года таскали к нему на опознание ложных свидетелей-полицейских?
89506

Дмитрий (слева) и разные кадры "Козырька"


Теперь точно известно, что они понимали: Дмитрий - не "Козырек". Теперь это должны понимать и судья Семенова, и прокурор Севрюгина, которая почему-то сменила прежнего гособвинителя. Кстати, Севрюгина уже была обвинителем у болотников Дмитрия Ишевского и Максима Панфилова, отметилась и в суде по аресту Ильдара Дадина.

Ситуация интересная. Мы знаем, что они знают. Посмотрим, как они будут его судить, и станем скрупулезно собирать все нарушения, подтасовки, ложь и манипуляции, чтобы пополнить ими нашу болотную коллекцию. Вы видны насквозь, господа!


Чувства и мера

Vip Елена Санникова (в блоге Свободное место) 01.05.2017

35

В начале апреля я приезжала в Екатеринбург, чтобы выступить свидетелем защиты на процессе Руслана Соколовского. В конце апреля женщина-прокурор потребовала отправить Соколовского за колючую проволоку на три с половиной года.

Завершающим аккордом прозвучала эта новость в череде событий минувшей недели, среди которых - избиение спецназом политзаключенного Ивана Непомнящих вместе с другими заключенными колонии № 1 Ярославля, запредельно жестокий приговор крымскому татарину Руслану Зейтуллаеву, нападения на гражданских активистов (в результате одного из них ослепла активистка "Яблока" Наталья Федорова), развитие "дела 26 марта". И вот - запрос неадекватно большого срока Руслану Соколовскому...

Сам факт, что на молодого человека завели уголовное дело только за слова, произнесенные в видеороликах в интернете, уже смотрелся немыслимой дикостью. Тем более - взятие под стражу, пребывание в СИЗО, домашний арест… За что? За оскорбление чувств верующих? Но что такое чувства верующих? У одних верующих могут быть одни чувства, у других - совсем другие. Меня, например, как верующую оскорбляет сам факт ареста человека якобы за оскорбление моих чувств. Равно как и претензия государства защищать мои чувства, в чем они, чувства мои, совершенно не нуждаются.

Когда я увидела в интернете выступления свидетелей обвинения на процессе Соколовского, само собой возникло желание выступить свидетелем защиты. Пришлось просмотреть несколько роликов Руслана Соколовского, вменяемых ему в вину (в жизни своей не столкнулась бы с ними, если бы не этот процесс). Никаких эмоций, кроме чувства сострадания, у меня не возникло. Резкие и нервозные высказывания, вирус нигилизма, невоздержанность в полемике - от всего этого повеяло каким-то неблагополучием, возможно, какой-то травмой. Это впечатление полностью совпало с тем, что я узнавала о судьбе Руслана Соколовского в коридорах убогого, тускло освещенного здания Кировского районного суда Екатеринбурга, пока ждала своей очереди выступить в процессе.

89271
Руслан в суде. Фото Глеба Эделева

Руслан родился и вырос в Шадринске Курганской области. В младших классах школы пережил раннюю смерть отца. Затем - пожар, сгорело единственное жилье семьи Руслана. Городские власти дали вдове с двумя детьми компенсацию - 10 тысяч рублей. Поставили в очередь на получение муниципального жилья, которое не получено и по сей день, невзирая на то что немолодая женщина - ветеран труда. Позже внезапной смертью умер старший брат Руслана. Жизнь на съемных квартирах, вечная нужда, тяжелая болезнь мамы, слишком рано возникшая необходимость зарабатывать себе и маме на жизнь - вот то, что пришлось пережить Руслану Соколовскому в отрочестве.

Но не об этом пришла свидетельствовать на суде Елена Борисовна, мама Руслана Соколовского. Ее допрос был после моего, поэтому я могла уже находиться в зале суда и слышала ее показания полностью. Елена Борисовна свидетельствовала прежде всего о человеческих качествах сына, о том, каким спокойным, добрым и отзывчивым был он в семье, как хорошо учился, как много читал, побеждал в школьных олимпиадах, занимался историческим фехтованием, принимал участие в городских праздниках… После школы Руслан подал документы в четыре вуза, в трех из них был принят на бюджетное обучение, выбрал учебное заведение в Кургане, где учился на психолога. Только из вопросов адвоката выяснились тяжелые обстоятельства семьи. У Елены Борисовны онкологическое заболевание, она перенесла тяжелую операцию, имела пожизненную инвалидность, которую теперь почему-то сняли. Руслан перевелся учиться в Екатеринбург, но острая нужда и необходимость много работать заставили временно приостановить учебу. Елена Борисовна платит за съемное жилье 6 тысяч рублей, а пенсия у нее - 8 тысяч. Лечение, лекарства, элементарное жизнеобеспечение - все оплачивал сын. В случае его ареста она останется без средств к существованию.

"Он фактически мой опекун... Я всегда Русланом гордилась, горжусь и сейчас, он умный, незаурядный, ему учиться нужно, и меня поразило, что Руслан на скамье подсудимых. Я так тяжело это переживала, я заболела..."

89268

Елена Борисовна попала в больницу после того, как Руслана поместили в следственный изолятор минувшей осенью. У нее началась тяжелая депрессия, она до сих пор проходит курс лечения. Общаться с сыном ей запрещают. Следует напомнить, что в СИЗО Соколовского поместили после того, как его посетила любимая девушка в день рождения. Таким образом, по мнению следствия, был нарушен режим домашнего ареста. Вновь под домашний арест его вернули только в феврале.

Мы устали уже поминать Кафку, наблюдая процессы, подобные этому. Что видели свидетели обвинения? Ничего, кроме роликов Соколовского. Зачем они их просмотрели? Чтобы оскорбиться и рассказать о своих оскорбленных чувствах суду? Где факт, где событие преступления? А что видели свидетели защиты? Получается не процесс, а какой-то дискуссионный клуб, в результате которого кому-то и почему-то должен быть вынесен приговор. Когда я первый раз вошла в здание Кировского районного суда, первыми, кого я увидела, были священнослужители, пришедшие поддержать Соколовского. Они были полной противоположностью тем верующим, которые выступали двумя неделями раньше свидетелями обвинения. От тех веяло какой-то депрессивной мрачностью. Эти же улыбались, светились добротой, и было просто отрадно познакомиться с этими действительно верующими людьми с открытой христианской позицией.

89270
Фото Глеба Эделева

Так какое же право на существование имеет закон, учитывающий чувства одних верующих и полностью игнорирующий позицию и чувства других? Как вообще он определяет, верующий человек или нет? По какому праву в Уголовный кодекс введены юридически не определенные понятия? Четкой юридической трактовки понятия "чувства верующих" не существует, как не очерчено юридически и понятие "экстремизм". Введение в Уголовный кодекс таких расплывчатых формул - это подспорье для политических репрессий, не имеющее ни малейшего отношения к правосудию.

Прокурор Калинина, женщина с остановившимся лицом, за все заседание ни разу не улыбнувшаяся, задавала верующим людям, в том числе священнослужителям, явно провокационные вопросы. Озвучивая вырванные из контекста резкие антирелигиозные высказывания из роликов Руслана Соколовского, она спрашивала, допустимо ли такое говорить. Меня удивляла ситуация: а сама она зачем это говорит? Юный атеист произносил шокирующие фразы для усиления экспрессии, выражая свои атеистические взгляды и ориентируясь на аудиторию единомышленников. Прокурор произносила это в официальном учреждении в разговоре с верующими людьми с очевидной целью смутить, спровоцировать на высказывание против подсудимого. Допустимо ли такое поведение прокурора?

89269
Прокурор Калинина - слева

Я не знаю, верующий ли человек прокурор Калинина. Но она слышала показания мамы Руслана Соколовского и не может не понимать, что запрашивает смертный приговор для тяжелобольной женщины. Она выслушала свидетелей защиты, в том числе священнослужителей, семинаристов, христиан разных конфессий, ученых, а также мэра Екатеринбурга Ройзмана. Все они доходчиво объяснили, что деяния Соколовского не могут и не должны быть уголовно наказуемы. Однако же бестрепетно запросила нереально большой лагерный срок молодому человеку, прекрасно зная при этом, что условия во многих колониях Свердловской области пыточные. Не опасны ли для моральных и нравственных устоев общества подобные прокуроры?

Судья Шопоняк не показалась мне каменной, в ее интонациях не было жестокости, подчас в них пробивалось что-то живое, человеческое. Я знаю из публикаций, что оправдательных приговоров у этой судьи с немалым уже стажем не было. Но ведь она тоже слышала показания мамы Руслана и показания свидетелей защиты. Она ведь видела эти несчастные ролики, в которых отражено глубокое и глухое неблагополучие российской провинции, в которых ощущается беспросветность. Но в которых нет и в помине никаких призывов к насилию.

Может быть, я наивна. Может, недостаточно осознаю ужас происходящего. Но все-таки я надеюсь, что судье Екатерине Шопоняк хватит сердца и ума не назначать Руслану Соколовскому срок, связанный с лишением свободы.


Гидра экстремизма

Vip Дарья Костромина (в блоге Свободное место) 28.04.2017

12461

Следственный комитет, как похвастался его глава Александр Бастрыкин, за прошлый год наловил 882 экстремистов и 283 террористов, что немало. И тут же Бастрыкин говорит: "Кроме того, укрепляется разветвленная сеть центров финансирования, подготовки, информационной и пропагандистской поддержки экстремистов и террористов".

Ерунда какая-то получается. Чем больше работают, тем хуже ситуация, крепче разветвленная сеть? Может, их всех уволить тогда? А то на месте одной срубленной головы явно вырастают две новых. Гидра экстремизма. Чем больше посадишь, тем больше останется посадить.

Посмотрим, где они берут эту бравую статистику. С данными СК перекликаются данные судебного департамента при Верховном суде, открытые и достаточно подробные. Разница в том, что СК говорит о возбужденных делах, а ВС показывает число вынесенных приговоров, но тенденции, очевидно, общие.

Вот террористы. По 205-й статье и всем статьям 205 с точкой плюс статье 206 в 2016 году осуждены 174 человека, а в 2015 - 74. Не успех ли?

Строители Халифата

Самая многочисленная группа - это осужденные по статье 205.5 за участие в организации, признанной террористической. Их 63. Как правило, это члены "Хизб ут-тахрир аль-ислами" (Партия исламского освобождения): исламские фундаменталисты, мечтающие о едином теократическом государстве во всем мире. В теократическом государстве по мне ничего хорошего нет, и многие со мной согласятся, однако факт тот, что "Хизб ут-тахрир" никогда не устраивала и не планировала теракты. Дела об участии в ХуТ до тошноты одноообразны: на многих страницах обвиниловок и приговоров рассказывается, как фигуранты знакомились, пили чай, читали книги о политическом исламе, обсуждали их, передавали друг другу, снимали квартиры и жили в них, стояли в пикетах против репрессий и даже обсуждали, что говорить на допросах.

Кстати, статья 205.5 появилась в УК только в ноябре 2013 года. До этого посадить за терроризм людей, которые не занимались терроризмом, было чуть труднее. Нужно было если не доказать преступные планы, то хоть гранату подбросить в карман для приличия. Поэтому "хизбов", как правило, судили по менее тяжкой статье 282.2 (участие в запрещенной организации), а в особых случаях добавляли 278-ю через 30-ю (подготовка к насильственному захвату власти). Но это требует больше писанины. С 205.5 все совсем просто: в деле достаточно обозначить связи фигуранта с ХуТ (а "хизбы" обычно не отрицают партийную принадлежность), а если назвать его лидером ячейки, то до пожизненного.

Статья, естественно, чекистам понравилась. В 2014 году по ней начались первые следствия и было вынесено только 3 приговора, в 2015-м - 9 приговоров, а в 2016 году обвиняемые стали проходить через суд охапками. И надо думать, за такую раскрываемость начался звездопад на погоны.

Кстати, эта статья применима и к "Правому сектору" - он тоже признан террористической организацией. Были ли такие дела, пока неизвестно, но при определенных раскладах визитки Яроша может быть достаточно.

Оправдатели терроризма

На втором месте в этой статистике "оправдатели терроризма" (статья 205.2). За 2016 год по этой статье осуждены 47 человек, 31 из них приговорен к лишению свободы. Среди них, к примеру, блогер Алексей Кунгуров, который еще и мусульманином стать не успел, а уже "оправдывал ИГИЛ" (на самом деле критиковал российские бомбежки Сирии). Тут и куча дурацких, никем не прочитанных постов во "Вконтакте", и довески к "экстремистским" статьям. В прежние годы по этой статье шли и Борис Стомахин, поддержавший убийство Александра II (это же терроризм - ну и что, что давно?), и Антон Изокайтис, с пьяных глаз обматеривший ментов и всех русских в Новый год в обезьяннике и порадовавшийся недавним взрывам троллейбусов.

В 2013 году по статье 205.2 был вынесен один приговор, и то были веганские времена. Но вскоре до ФСБ дошло, что это тоже золотая жила: в 2014 году - 10 приговоров, в 2015-м - 26, а в 2016-м, как уже сказано, 47.

Просто фальсификации

Да и осужденные по статье 205 (теракт) не всегда террористы. Это, например, 15 осужденных по лелу о подготовке взрыва в кинотеатре "Киргизия" и признанных "Мемориалом" политзаключенными ввиду очевидных следов фальсификации. И вероятно, еще несколько похожих дел в отношении гастарбайтеров, вроде позавчерашнего задержания 12 человек в Калининграде: "Легенда для прикрытия типичная - боевики представлялись строителями и даже реально нанимались делать ремонт".

Излишне напоминать, что по 205-й статье сидят и группа Олега Сенцова, и Иван Асташин.

Еще 22 человека осуждены в 2016 году по статье 205.1 (содействие террористической деятельности). Возможно, она нужна и для реальной борьбы с терроризмом, но сейчас в России это статья имени Тагира Хасанова. Помните, как чекисты, будучи не в состоянии поймать братьев Умаровых, вероятно, ставших боевиками в Сирии, отомстили деду, у которого один из Умаровых снимал жилье. Деда сделали вдохновителем игиловцев и заморили до смерти: парализованный, он скончался в колонии.

Экстремисты, коим нет числа

Фонтан приговоров по статье 282 (возбуждение ненависти либо вражды) прорвало в 2014 году: осуждены были 267 человек, а годом ранее только 38. Было ли это связано с украинским вопросом, непонятно: ведь следствие по многим из этих дел могло начаться еще в 2013-м. На следующий год осудили по 282-й уже 378 человек, а в 2016-м - 395. Правда, реальные сроки из них получали меньше 10 процентов, но их доля в последние годы растет.

А по статье 280 (публичные призывы к экстремизму) удвоение числа приговоров произошло именно в 2016 году: с 64, из которых было 5 к реальным срокам, до 113 (из них 18 к реальным срокам). Кстати, часто людей осуждают одновременно и по 280-й, и по 282-й, просто дублируя обвинение, и бывает, что по одной из статей реального срока нет, а по другой есть.

В общем, получается больше 500 приговоров за 2016 год по экстремистским статьям. Ну а теперь вернемся к началу и вспомним про 882 дела от Бастрыкина. Они в основном пойдут на 2017 год, и уже сейчас видно, что "положительный тренд" не оборвется.

Но только почему, почему их, врагов отчизны, становится все больше?


К политзеку не пробиться

Vip Вера Лаврешина (в блоге Свободное место) 25.04.2017

465

С осени прошлого года давление на Бориса Стомахина в колонии строгого режима ИК-10, что в Пермском крае, усилилось. С января политзек уже трижды побывал в ШИЗО. И администрация колонии даже не утруждает себя объяснениями, за что именно его прессует. Схватили, посадили - значит, есть за что. Борису продолжают готовить ужесточение условий содержания - крытую тюрьму. Но экзекуция в который раз откладывается. Поскольку Роман Качанов, адвокат политзека, каждый раз находит в представлении, направляемом ИК-10 в Чусовской районный "суд", массу ошибок. И колония документ отзывает.

На моей памяти в течение трех лет здесь уже третий раз меняется начальник. Все они были не подарки, ведь на такое место человек попадает с особой суммой качеств. Но такого откровенного в своей беспринципности и цинизме экземпляра, как врио начальника колонии Новоженов Евгений Владимирович, подполковник внутренней службы, нам до сих пор не попадалось...

Замечу, что в прошлый раз, этой зимой, мы с Феликсом получили от него разрешение на посещение Бориса по доверенности (как его гражданские представители, конфиденциально, не через стекло) без особых проблем. На нас, правда, бухтели оперативники, требовали предъявления юридических дипломов. Но на свидание нас тогда отвели - куда полагается. В барак с изоляторами и "особыми строгими условиями". Для непосредственного общения с политзеком.

Вот этой-то возможности, в том числе и более частых свиданий, нас теперь лишают. На этот раз, видимо, навсегда.

Силовички устроили нам хорошо срежиссированную ролевую игру в доброго и злого полицейского. Раньше источником запретов был тот или иной руководитель ИК-10. Теперь же ситуацией почему-то управляют и распоряжаются его подчиненные. И стараются нас никуда не пущать. Скрываются от нас и демонстративно не выполняют возложенных на них функций.

Если по порядку, то дело было так. Мы с Феликсом Шведовским получили у подполковника Новоженова резолюцию на свидание и стали ждать проводника на зону у пропускного пункта. Торчали мы там больше часа на ветру, под снегопадом. Наконец появился обычный наш сталкер по прозвищу Валентиныч и предложил нам свидание на общих основаниях, через стекло, он другими-то не распоряжается. Все ответственные лица, по его словам, куда-то разбежались, проводить нас к Борису в барак якобы некому. Замначальника оперативного отдела Баяндин предоставить свой кабинет для свидания, как в прошлый раз, отказался.

Пошли мы снова к Новоженову. Требуем пропустить нас к Стомахину.

- От меня-то вы что хотите? Я же вам все подписал, - стал отбиваться Новоженов.

- Ваша подпись ничего не значит, - сказала я. - Вызовите сюда человека, который проведет нас на зону.

Он отказался.

- Я здесь человек временный, - как бы оправдываясь, заявил подполковник.

- То есть вы здесь пустое место, а в вашем режимном заведении просто бардак?

В ответ "начальник" лишь пожимал плечами и глуповато улыбался. С такой шокирующей откровенностью мы еще не сталкивались. Прежние-то напускали на себя важности. А этот не стесняется быть никем. Стало очевидным, что ежемесячные посещения Бориса по доверенности нам решили зарубить на корню. Придется, видимо, оспаривать это в местном "суде". И готовиться к грядущей осаде начальника-временщика и его беспредельщиков-подчиненных. Для этого надо приезжать в будние дни, а не накануне субботы. И отказаться уходить, пока наши права не будут осуществлены.


Болотное дело: римейк или сиквел?

Vip Дмитрий Борко (в блоге Свободное место) 13.04.2017

7

Пять лет назад аресты за Болотную начались спустя три с лишним недели после событий 6 мая. После 26 марта им понадобилось две с половиной недели. Пятилетнее вложение средств и энергии в "правоохранительную систему" дало результат - следователи сработали на неделю быстрее. Прошла серия обысков и допросов. Арестованы четверо участников и "группа Мальцева". Многие уже говорят о "Болотном деле - 2". Так ли это?

Формально - нет. Вряд ли удастся сварганить общее уголовное дело: в отличие от Болотки, не было единого места действия, сопротивление полиции имело гораздо меньший масштаб, свелось к нескольким случайным стычкам. Массовые беспорядки тут нарисовать очень трудно. Правда, есть Дмитрий Богатов с его "призывами к терроризму". Хотя его дело относится к совершенно мифологической и несостоявшейся акции 2 апреля, думаю, обе эти истории будут подаваться вместе. Но вряд ли им удастся найти "терроризм" в событиях 26 марта и тем более 2 апреля. И обвинение Богатову, возможно, переквалифицируют на призывы к массовым беспорядкам.

Но они будут действовать так, чтобы воспроизвести Болотное дело в памяти народной, тем более что юридические нюансы народу безразличны. Ведь Болотное дело через год должно будет схлопнуться за истечением срока давности. Надо что-то свеженькое, еще годков на пять. Внешне это будет похоже: массовая акция, не подчинившаяся "законным требованиям", и серия дел против относительно небольшого количества ее участников. Но чтоб все знали.

Возможно, будет и схожее дело "организаторов". На их роль также выбраны фигуры несколько курьезные. Если анекдотичный "заговор на деньги Таргамадзе" никак не отразился на болотных событиях, то мальцевская "революция" вообще планировалась на осень, и совсем не по его призыву люди вышли 26 марта. Но факты для них не важны, главное - создать ассоциативный ряд. В этом смысле нынешняя история - такой же чистый пиар-ход, как и Болотное дело. Так что наверняка повторятся и привычные "лагеря подготовки боевиков", и прочие страшные сказки. А спорность фигур "организаторов" гарантирует отсутствие по-настоящему массовой поддержки, напротив - усилит склоки и раздор в среде оппозиционно настроенных граждан.

По привычной схеме какую-то идейную группу назначают на главную роль "опасности для общества". Тогда это были левые - анархисты и Левый фронт. Теперь, похоже, будут националисты, причем умеренные. Занятно, что либералы, составляющие основной костяк городского протестного движения, остаются не у дел. Видимо, "хомячки", хипстеры и прочая интеллигенция власть не особо пугают. Наверное, правильно.

Условия, в которых разворачивается сегодняшнее дело, от 2012 года отличаются довольно сильно. Годы реакции не прошли даром. К моменту начала болотных репрессий практически не существовало общественных структур, способных на него реагировать. Они как раз родились на волне преследований: "Росузник" и "Комитет 6 мая" возникли снизу, на беспартийной основе и сделали максимум возможного на тот момент для поддержки обвиняемых и идеологического противостояния кремлевской пропаганде.

Теперь есть Навальный с ФБК - с достаточно массовой поддержкой и какими-то деньгами. Ко времени Болотки политические лидеры того протеста уже почти утратили влияние на людей и события. Навальный сегодня, кажется, гораздо сильнее. Но, как и тех лидеров, его пока не трогают в связи с событиями. Интересно, как он будет действовать в условиях наезда на тех, кому помог выйти на улицу? В истории Болотного дела тогдашние "випы" оппозиции не проявились практически никак (за исключением Касьянова, изрядно вложившегося в поддержку общественного расследования и контрпропаганду).

О том, почему мы проиграли Болотное дело (а потом и все остальное), сказано немало. В феврале 14-го, подводя итоги самого крупного из болотных процессов, я писал:

"Очень быстро стало видно, что превратить этот процесс в политический не получится. К этому не готов никто. Для уверенного обсуждения правды необходимо умение ясно видеть собственные ошибки, комплексы и заблуждения. Чего мы тоже не умеем. Поэтому вся правда раздробилась в сознании народном на разрозненные мифологемы типа поиска "провокаторов" или спора о том, могут ли десять сидящих на асфальте помешать проходу 30-тысячной толпы. Надо всем этим витал зловещий образ "кровавого тирана", виновного во всех наших грехах, а внутри сидело подсознательное ощущение этого своего греха и вины. С такими мыслями мир не изменить - и правда превращается в фарс. Нам не хватило идеализма, сколько бы его ни презирали сегодня. Не ослепляющего идеализма, делающего тебя рабом одной идеи. А идеализма как веры в правду и право".

Сегодня мне нечего добавить. Мы получше научились защищать в судах "политических", стало больше опытных в этих делах адвокатов. Но и суды окончательно плюнули на закон в политических делах.

Возникло определенное, хрупкое пока еще, взаимодействие правозащитных и наблюдающих структур - "Русь сидящая", "Открытая Россия", "Общественный вердикт", ОВД-Инфо и некторые другие работают сегодня по защите задержанных на акции 26 марта вместе и без особых конфликтов. В 2012-14 годах подозрительность и самовлюбленность разных группировок очень сильно подорвали нашу способность к сопротивлению.

Я уже слышу привычные брезгливые "фэ" гандистов в отношении "драчунов". Я уже встречаю в сетях привычные поиски "провокаторов" и попытки оправдаться за чей-то счет в отношении последних событий. Повторю в сотый раз: в поисках провокаторов вы сдадите всех своих.

Юристы, помогая задержанным, обнаруживают, что едва ли не половина из них "просто мимо проходила". Такая позиция никак не помогает уменьшить штраф или срок ареста, зато закрывает для человека дорогу в Европейский суд. Только если ты признаешь, что осознанно пошел на демонстрацию, твое право на собрания можно счесть нарушенным. Вопрос "ехать или шашечки" будет по-прежнему стоять перед нами во всех возможных видах.


Любовь к тюремщику

Vip Пара фраз (в блоге Пара фраз) 15.03.2017

383

После всего этого я так же люблю своего президента Путина. У него всегда широкие жесты - он помогает Украине и Сирии.
Не думаете, что он тоже несет ответственность за ту систему, в результате действий которой вы оказались в тюрьме из-за SMS?
Нет. Не думаю, что он ответственен за приговоры. Про Сталина тоже говорили - смотрите, что при нем творилось. А Сталин ведь не знал обо всех приговорах.
...Для вас любить Путина и ценить свободу - не противоположные вещи?
Нет. Он спас меня и жизнь моей мамы. Я бы хотела с ним познакомиться, поблагодарить его. И сказала бы ему про другие дела по госизмене.

Оксана Севастиди, бывшая заключенная

- Это следователи, гадюки, понаписывали… А он доверился Ежову. Вот теперь Берия порядок наведет. Докажет ЕМУ, что сидят все невинные… Надо больше писать ЕМУ, Иосифу Виссарионовичу... Чтобы знал правду. А как узнает - разве он допустит, чтоб такое с народом? Вот хоть я... С детства на Путиловском…
Надю Королеву перебивает Хава Маляр...
- Нехорошо, Наденька, - с улыбкой говорит она. - Ты питерская пролетарка… К тому же сейчас тридцать девятый год. А питерские рабочие только до 9 января девятьсот пятого думали, что злые министры доброго царя с толку сбивают. После девятого они уже отлично разобрались что к чему. А ты вроде на уровне зубатовцев, а?

Евгения Гинзбург. "Крутой маршрут"


Одиночество зэка

Vip Валентина Шарипова (в блоге Свободное место) 27.02.2017

435

Совсем недавно на запрещенном в России сайте "Цензор.Нет" (читаю версию на украинском) увидела не характерный для этого сурового портала соболезнующий комментарий за подписью KseniaVB. Соболезнующий нам, россиянам: "Жаль людей, в безнадежной стране живут..." Ну почему же? Не так все и безнадежно. На днях освободили Ильдара Дадина, достойно провели акцию памяти Бориса Немцова.

Еще живым оппозиционерам есть чего опасаться. Тех, кто за решеткой, могут если не уничтожить физически, то изувечить морально. Вся вина таких "путинских узников" лишь в одном: о своих разногласиях с властью они посмели заявить публично. Часто эти люди лишаются самого важного - понимания и сочувствия родственников. Хорошо, если поддерживает жена, сестра... Но эти женщины и сами находятся под прессом, в общественном вакууме. Как это бывает, рассказала Настя, жена Андрея Бубеева.

Три дня назад встречалась с этой юной женщиной, обеспокоенной и искренней. Теперь ей приходится отвечать не только за ребенка, но и за взрослого мужчину. Мать и отчим осуждают: мол, взвалила на себя неподъемный труд, зачем тебе какой-то зэк. Настя пока держится, но вынуждена просить помощи у тех, кто еще сочувствует оппозиционерам. Со своей стороны могу подтвердить: семья Андрея Бубева и он сам нуждаются в финансовой помощи. "Открытая Россия" пообещала ее предоставить. Не только Бубееву, но и некоторым другим политическим заключенным.

В частности, Таисии Осиповой - она за решеткой с 2011 года (ИК-5, г. Вышний Волочек). И хорошо, если помощь дойдет до самой Осиповой и ее дочери. Смущает только: на чьем попечении все эти годы находится ребенок Таисии? Близкий ей человек, Сергей Фомченков, отвоевав командиром батальона на Донбассе, теперь собирает помощь для ДНР. И не для выдуманных, а для настоящих террористов. Что ж, "Открытая Россия" на то и открытая, что помогает тем, кому сочтет нужным. Но все же, все же...

Не знаю, как переносит неволю Осипова (шестой год!), но Андрею Бубееву это дается тяжело. И поверьте, причина для ужесточения режима и перевода его в колонию №4 (г.Торжок) была архисерьезной. А его психологическое состояние крайне нестабильно. Деятельный и активный, он так и не приспособился к тюремным порядкам. К тому же Бубеев там на особом режиме. Ему открыто пообещали: будут давить. И загодя испещрили личное дело такими пометками, будто он и в самом деле какой-нибудь Брейвик.

А до конца срока еще далеко, освободиться Андрей должен только в августе 2017-го. И эти семь месяцев еще надо пережить. Пережить не только надзор ФСБ, администрации учреждения, но и других заключенных. За решеткой, как вы понимаете, "ватников" еще больше, чем на воле. Один политический заключенный на весь уголовный контингент - это повод к расправе. А каково это - ежечасно находиться во враждебном окружении?

Повторюсь, семья Андрея нуждается в помощи, и прежде всего в моральной поддержке. Пока всестороннюю поддержку Бубеевым оказывает только замечательный Володя Акименков. Он и на суд приезжал из Москвы в потертом таком пальтишке, и деньги, пусть небольшие, собирает... Владимира Акименкова сделала Болотная; каким выйдет на волю Андрей Бубеев, зависит в какой-то мере и от нас с вами. И потому - не оставляйте политических заключенных в одиночестве, пишите письма, шлите книги!


Ильдарова победа

Vip Дарья Костромина (в блоге Свободное место) 23.02.2017

12461

Постановление о своем освобождении Ильдар слушал лежа на столе и не реагируя. Он требовал доставить его на заседание в Москву и заявил, что иначе не признает это правосудие, считает его цирком. Он уже не впервые пытался объявить бойкот неправедному суду, но раньше его все время что-то отвлекало. И вот только начало получаться, как освободили...

От этого дружеского шаржа перейду к промежуточным итогам. Несмотря на большую радость, итоги так себе.

Технически Дадина освободили в связи с тем, что на момент "преступления" - шествия по Мясницкой с баннером - другие три постановления об административной ответственности еще не вступили в силу. В чем фокус? Я рискую подать дурную идею социальной группе охламонов из Госдуры, но все же поясню.

Срок подачи апелляции на решение первой инстанции по административному делу - 10 дней, но не от даты решения, а от даты получения мотивированного постановления на руки. Постановление могут отдать сразу же, а могут писать целый месяц. А вот сколько времени дается на то, чтобы забрать его из канцелярии, когда все уже готово, в КоАП прямо не прописано. Может, человек обязан сам звонить в суд ежечасно и прискакать через пятнадцать минут, как сообщат о готовности, а может, волен забрать документ, когда удобно, вернувшись, скажем, после двухмесячного отпуска, и потом спокойно обжаловать. Когда именно вступит постановление в силу, если его никто не забирает для обжалования? И я, и мои знакомые с этим вопросом сталкивались, пожимали плечами, ответа в законе не находили и старались просто по возможности не затягивать с подачей апелляционной жалобы.

Как я понимаю, Ильдар в суды по своей воле осенью 2014 года не ходил. Штрафы за одиночные пикеты ему проштамповывали в его отсутствие, а он это игнорировал и не обжаловал. А уже, вероятно, зимой защитники истребовали постановления и подали жалобы - в течение десяти дней от даты получения. Мосгорсуд назначил через какое-то время апелляции. И так дела растянулись до марта.

Могли бы следователи, прокуроры, судьи назвать это злоупотреблением правом? Нет, извините, следователи, прокуроры и судьи в России - это не те люди, которые, с моральной точки зрения, могут кого-то обвинять в злоупотреблении правом. Это во-первых. Во-вторых, этот способ защиты никак не противоречит закону.

Ну а в-третьих, нельзя к этому серьезно относиться. Пока была команда Дадина сажать, постановления считались вступившими в силу и вовремя не обжалованными. И возбуждение дела признали законным, и аргументы адвокатов на эту тему суды отбрасывали. Как только появилась команда отпускать, постановления сразу же стали обжалованными и не вступившими вовремя в силу.

Я подробно рассказываю о бюрократических основаниях для отмены приговора, чтобы показать, какого рода эта победа. Уголовка за участие в мирных демонстрациях признана конституционной. Ни одна инстанция не задалась вопросом, какой ущерб и кому причинил Дадин (могли бы привести хоть какого-нибудь водителя с Мясницкой, у которого случился инфаркт, например, при виде шествия). Ни одна инстанция не поставила под сомнение вранье ментов про пикеты "в количестве примерно двух человек", а на самом деле одиночные. Вообще вот по-прежнему непонятно, как защищаться от вранья ментов. КС ужесточил правила подсчета пикетодней: теперь не 4 задержания за 180 дней, а 3 задержания за 180 дней плюс еще одно в течение срока, когда лицо считается подвергнутым административной ответственности (год).

Но зато мы теперь знаем, что если в самом начале потянуть время с обжалованием (которое в планы Дадина вообще не входило), можно выйти на свободу месяцев на пять раньше звонка и просидев всего на месяц дольше, чем просило в первой инстанции обвинение. И это формула нынешней победы. Еще мы знаем, что известных узников совести пытать можно, но только осторожно, и потом необходимо перестать, а лучше все-таки не начинать. Других зэков для этого полно.

И снова о статье 212.1. Будет ли приговор Ильдару Дадину первым и последним? Я почти уверена, что да. Но не потому что гражданское общество победило. Это было понятно и раньше, еще по реакции властей на выступления Романа Рословцева, регулярно гулявшего в маске Путина. Он набрал, кажется, 11 задержаний за полгода, а то и больше, но дело против него так и не открыли.

Уголовка за пикеты - это бестолковые издержки, это звонки с "Би-би-си" в карельскую колонию. Есть несколько иных действенных инструментов, помогающих сделать жизнь любого активиста невыносимой. Например, 30 суток: если у вас была работа, то к концу срока ареста ее уже нет. Или штраф под миллион. Нет, можете не платить, просто выбросите свою заблокированную карточку, вы не доживете до того времени, когда она снова будет в плюсе. Или провокаторы-говнометы. Это когда моча с зеленкой стекают по лицу. Ну и сама угроза применения статьи. И граница с Белоруссией, конечно. Всего этого вполне достаточно, чтобы разогнать активистов во внешнюю и внутреннюю эмиграцию и насовсем забыть о несогласованных уличных акциях.

А этот медиалокомотив (Дадин или кто-то еще), такой весь несломленный в застенках, зачем он нужен государству, если он больше мобилизует, чем пугает?

...И все-таки, оказавшись в пасти этого лязгающего наручниками монстра, он заставил с отвращением себя выплюнуть, а это достойно восхищения.


Дело Панфилова: горячечный суд

Vip Дмитрий Борко (в блоге Свободное место) 08.02.2017

7

88404
Вчера адвокаты были у Максима Панфилова в Бутырке, он болен, температура около 39 держится уже несколько дней. Тем не менее сегодня его доставили в суд на очередное заседание. Оно все никак не начиналось. Затем стало известно, что ему стало плохо и вызвали "скорую". Мы видели, как приехали врачи, потом уехали. В конвойное помещение нельзя никому, даже адвокатам. Мать встревоженно бродила по первому этажу, пытаясь по беготне приставов, секретарей и врачей понять, что происходит с сыном.

Внезапно позвали в зал и ввели одетого в куртку и шапку, но все равно ежащегося и покачивающегося Максима. Судья Аверченко сообщила, что у него температура всего 37,7, и предложила продолжить слушания. Тем более что своей очереди дожидаются еще четверо пришедших по вызову свидетелей-омоновцев.

Я видел их в коридоре. Вновь никого по эпизоду Максима среди них не оказалось - обвинение продолжает доказывать 212-ю статью, "массовые беспорядки". Если не ошибаюсь, для этого они привели уже 11 свидетелей. Зачем столько? Они давно считают это доказанным, а Максима ожидает даже не приговор, а максимум направление на принудлечение.

Одного из пришедших я узнал - Кирилл Кувшинников был свидетелем обвинения Степана Зимина (приговор - 3,5 года). Тогда мы вполне аргументированно доказывали, что Степан никак не мог кинуть вмененный ему камень и уж тем более - сломать им палец омоновцу Куватову. На следствии Кувшинников наговорил много разного (или подписал наговоренное следователем). Но в суде, как я писал тогда, очень старался не подвести начальство, но остаться честным. Интересно, что теперь расскажет?

Максиму явно было не по себе. Адвокат Петр Анашкин сразу попросил перенести заседание. Судья, как положено, спросила мнения участников. Прокурор оставила решение за судьей. Зато сидящие в зале омоновцы (они все теперь в статусе "потерпевших" и поэтому, в отличие от свидетелей, сидят в зале вместе, слушая допросы друг друга и мотая на ус вопросы адвокатов) стали возражать. Они, дескать, слишком сильно заняты работой, чтобы ходить постоянно в суд.

Судебный пристав, сопровождавший Максима, при этом заботливо совал тому бутылку воды и смотрел на него вполне сочувственно. А когда судья все же решила перенести заседание, попросил ее поскорее отпустить Максима - тому становилось все хуже.

Следующее заседание назначили на 10:00 17 февраля. По слухам, ожидается появление главных персонажей обвинения, в первую очередь "потерпевшего" от Максима бойца Филиппова. Он также нам хорошо знаком: именно в него якобы попал Ярослав Белоусов (приговор - 2,5 года) своим лимоном, нанеся тяжелый физический и моральный ущерб.


Свобода даром не дается

Vip Вера Лаврешина (в блоге Свободное место) 06.02.2017

465

Мне иногда кажется, что я всю сознательную жизнь катаюсь в ИК-10, колонию строгого режима в Пермском крае, что в поселке Всесвятский. Здесь отбывает семилетний срок политзек Борис Стомахин. Его осудили за публикации в ЖЖ, критикующие режим Путина, а заодно и всех лояльных этому режиму граждан. Здесь, в этой ИК-10, он "исправляется" два года из тех четырех, что уже отсидел, осталось ему еще три. За счет чего это исправление должно происходить? Видимо, за счет создаваемой среди зэков жесткой блатной иерархии. Об этом мы и говорили вчера с адвокатом Стомахина, Романом Качановым, приехавшим на несколько дней в Москву. В лагерях существует хорошо организованная система, превращающая кого-то в "мужика", кого-то в "петуха", а кого-то в "вора в законе". И этот блатной закон четко работает, в отличие от УК РФ. Каждый раз приходится убеждаться, что самые подлые, ссученные твари, стукачи, здесь всегда будут жить припеваючи. Поскольку "встали на путь исправления". А если кто не встал и не сотрудничает, того будут ломать через колено. До тех пор, пока не сломают. И терзать его несчастных близких.

Мы с Феликсом Шведовским, буддийским монахом, ездим в эту колонию регулярно - как брат и сестра Бориса. Нас здесь знают в лицо, на свидание все-таки допускают (за исключением единственного случая), но создавать нам всяческие сложности считают своей профессиональной обязанностью.

Дело в том, что мы с Феликсом доверенные лица Бориса Стомахина и у нас на руках имеется нотариально заверенный документ о нашем статусе и полномочиях, связанных с представлением интересов Бориса в "судах, администрациях, правоохранительных органах", с правом на подписание документов от его имени. А еще мы обладаем правом на посещение нашего доверителя не раз в полгода (как это предусмотрено статьей), а гораздо чаще - по необходимости. И начиная с ноября мы стали этим правом пользоваться. Феликс тогда съездил на разведку, один. Теперь вот, в начале февраля, мы явились вдвоем. И мы имеем право на свидание, даже если узник находится в ШИЗО. На этот раз мы столкнулись с "эпидемией гриппа", в связи с которой все свидания в ИК-10 отменены.

88382

В колонии часто меняются начальники. Прежнего, Илью Асламова, сняли (как мы ему и предрекали!), и теперь на его месте подполковник Евгений Новоженов. Он подозрительно быстро подписал нам заявление на посещение Бориса. Однако после этого мы напоролись на яростное сопротивление оперативников колонии. Они стали нас убеждать, что наша доверенность - "липа", поскольку у нас нет юридического образования. И что они еще "доберутся" до нотариуса, который нам такие бумажки выдает.

На самом деле в законе (ч.4 ст.89 УИК) есть размытая формулировка об адвокатах и "иных лицах", имеющих право на оказание юридической помощи заключенным. До сих пор этой статьей успешно пользовались общественные защитники. Например, Елена Санникова, отстаивавшая интересы Бориса по первому делу. У нее не было тогда юридических "корочек". Много лет ездит к Борису защитник Глеб Эделев - по доверенности. Да и вообще это практикуется давно, во всех местах заключения и облегчает жизнь узникам, по сути пыточную.

И вот ближе к окончанию срока Стомахина фсиновцы решили эту поблажку исправить. Ссылаясь на нечеткость формулировки про "иных лиц" и истолковывая ее в своих интересах, естественно.

Нам так и сказали: последний раз вы тут на особых условиях проходите. Больше не пустим. Только раз в полгода.

И только благодаря усилиям адвоката Романа Качанова, отбивающего атаку за атакой в Чусовском городском "суде", Стомахин (как "злостный нарушитель" режима) продолжает оставаться на прежнем месте. Но ему по-прежнему грозит крытая тюрьма. И рано или поздно, как считает Роман, они своей цели достигнут.

Но на этот раз нам разрешили повидаться. Нас повели на закрытую, за семью замками, территорию, через множество коридоров, дверей и лестниц. Мы оказались в итоге перед входом в барак, на дверях которого была табличка: "ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, ОСУОН, CУС". То есть самое что ни на есть карательное место в лагере. Мы очутились наконец в маленькой комнатке с диваном, столом и массивной клеткой. Именно туда посадили, словно дикого зверя, Стомахина. Только и дали послабления, что обменяться рукопожатием.

- Странно, что Вас еще без кандалов водят, -заметила я.

Борис флегматично расположился в этом безобразном вместилище и сообщил, что он вообще-то недавно из ШИЗО. Пять дней провел "за грубость к оперативнику". Понятное дело, снова копят взыскания. Для составления рапортов и дальнейшей подачи иска в Чусовской "суд". Чтобы приговорить все-таки его к крытой тюрьме.

Послушали рассказ Бориса о жизни в колонии. Все как обычно. Привычная грубость конвоиров, в которой обвиняют не их, а его самого. Письма порой по две недели задерживают на цензуре. Но подписные издания все же приносят. Борис заметно сбавил в весе. Это понятно: если упустишь завхоза, то останешься потом на неделю или две без ларька. А еще порой "нет завоза" продуктов. А на баланде и сечке не зажируешь. К перспективе "крытки" Стомахин уже относится как к чему-то неизбежному. "Когда придут с вопросом, буду ли я ходатайствовать об участии личного адвоката в "суде", значит, через месяц жди заседания об ужесточении режима", - говорит Борис.

Когда мы расставались, Стомахин признался, что все-таки надеется на молодое поколение, среди которого найдутся люди идеи и люди дела, а не нытья, и что они сметут этот режим. Но заплатить им за это придется огромную цену. Вероятно, многие погибнут. И он процитировал строчки из Евтушенко (про которого сказал, что это совсем не любимый его поэт, но вот эти слова очень точны): "Безвинные жертвы, вы славы не стоите..." Ведь свобода даром не дается, она должна быть выстрадана, завоевана, а то, что под видом ее само упало в руки, свободой не является.

Свободу політв'язням.
Луб'янку буде зруйновано.

88383
Феликс Шведовский в ИК-10


Их мир - барьеры

Vip Дмитрий Борко (в блоге Свободное место) 25.01.2017

7

88253

В очередной раз сижу на суде по Болотному делу (почти пять лет, семь полноценных процессов, около 40 фигурантов). Судят Максима Панфилова (сдернул незакрепленный шлем с омоновца).

Обвинение привычно тащит в суд полицейских, сегодня их было семь. Все не имеют никакого отношения к Максиму, они - "свидетели по 212-й". У Максима не будет полноценного приговора, он признан невменяемым, суд может лишь направить его на принудлечение в психушку. При чем тут "массовые беспорядки", зачем маниакально их доказывать? Есть ведь заказная психэкспертиза, Максим не отказывается от своего поступка. Но Болотное дело тянется ради пиара - надо в очередной раз напомнить людям, чем грозит "несогласие". Поэтому нам снова и снова показывают, как избивали беззащитных омоновцев, пекущихся о благе граждан.

Среди десятков прошедших через болотные суды "свидетелей" и "потерпевших" в погонах встречалось несколько типов. Есть злобные мизантпропы, убежденные тираны-домостроевцы, доходящие до садизма. Есть беспринципные подхалимы, готовые врать с три короба что прикажут, и даже прибавлять от себя тонны околесицы, лишь бы начальству угодить. И есть вполне обычные люди. Сегодня были именно такие.

Один мне вдруг напомнил Ильдара Дадина - фигурой, манерами, голосом и даже немного лицом. Вполне живой парень, эмоционально, но упорно и терпеливо объяснявший непонятливым адвокатам, почему полиция действовала так, а не иначе. Он явно верил в свою благородную миссию, малоприятную, но нужную обществу, и искренне старался в этом убедить. Сложись его судьба по-иному, вполне могу представить его среди демонстрантов Болотной, горячо доказывающим полицейским их неправоту.

Другой, боец Кнехт, честно рассказал, что стоял в дальнем оцеплении у Большого Каменного, в 150 метрах от всех событий. Правда, в его показаниях следователю сказано, что "его затянули в толпу и отняли рацию, дубинку" и что-то там еще. Мне вот интересно, он тогда подмахнул это не глядя или сам сочинил, "пролюбив" где-то казенную амуницию?

Сегодняшние свидетели никого не топили, не сгущали краски. О своих мелких травмах, сделавших их "потерпевшими", говорили пренебрежительно. Они вообще очень мало помнят о событиях пятилетней давности. И все же Болотная в их рассказах превращается в какую-то фантасмагорию.

Ход тех событий давно известен до мелочей. Люди скопились у неудачно (скажем мягко) поставленной полицейской цепочки (кто от возмущения, кто от невозможности пройти, кто от простого непонимания, что происходит и куда идти). Час бессмысленной толкотни привел к давке и жалкому прорыву цепочки, закончившемуся через несколько минут. Никто никуда не пошел, цепь сомкнулась. Но, воспользовавшись этим, полиция сама начала давить на толпу, вытеснять, рассекать и разгонять так и не начавшийся митинг. Тут уж некоторые возмутились и оказали довольно вялое сопротивление, закончившееся полным разгромом демонстрации и задержанием 500 человек. Единственное, чего требовали люди, - дать им остаться на законном согласованном месте.

Полицейские так и рассказывали об этом "прорыве" - мелочь, участвовало совсем мало демонстрантов, все быстро закрыли, ничего опасного. Откуда же в их рассказах взялся какой-то "второй прорыв"? Говорили, что массовые беспорядки начались уже "потом" - когда же? На какую "проезжую часть" прорывались демонстранты, если они и пришли по перекрытой для транспорта проезжей Полянке? Все это я слышал и прежде, но понял только сейчас.

Дававшие показания никак не могли объяснить, за что они задерживали людей. Потерпевший Дмитрий Шевченко: "Которые лица кричали лозунги - "Долой государство!" и "Позор полиции!" - мы их задерживали. Негативно настроенных, как приказано было". В ответ на вопрос, запрещено ли на митинге держать плакат, Юрий Крыжский разъяснял пламенно: "Плакаты они просто держали, но эти же люди призывали других людей к конкретным действиям! Чтобы попасть на территорию Кремля, чтобы свергнуть власть, которую народ выбрал. Специально провоцировали других на действия против нас - полиции, которая людей и защищает! А вы говорите - плакаты..." Похоже, он верил в то, что говорил.

Для солидного, рассудительного майора Миненка совершенно очевидна "логика": "Людей толкали на нас, но это не была давка. Когда просто давка, руками в лицо полицейским не машут! Что я делал для обеспечения безопасности людей? Стоял в цепи и сдерживал напор!"

И тут я понял: они называют "вторым главным прорывом" и "началом массовых беспорядков" все, что происходило потом два часа, - возмущенную реакцию людей на начавшиеся атаки полиции. Они называют "попытками прорыва" и "беспорядками" сопротивление произволу! Они выворачивают реальность наизнанку и дальше видят уже только свое зазеркалье. Один видел "девушку, очень эмоционально кричавшую что-то в мегафон - кажется, призывы штурмовать Кремль". А что она может еще кричать? "Мы не уйдем!" и "Это наш город!" (этими кадрами был полон интернет) непонятны и не укладываются в их миф. Когда один из них, садист, бьет в живот ногой красноволосого паренька, принятого окружающими за девушку, и очкастый хипстер орет ему истерически: "Ты сгоришь, ты сгоришь в аду!", они искренне слышат в этом "призыв поджигать всех полицейских".

Задерживать "негативно настроенных" - это не оговорка. Они не понимают разницы между "кричать лозунги" и "бросать арматуру", между "штурмом Кремля" и требованием соблюдения закона. Поэтому они удивляются, когда адвокаты "придираются к словам", и изумленно выясняют, где же там был "огороженный барьерами проход", по которому надо было идти (его не было). Какая разница - были барьеры или нет, людей надо направлять барьерами, всем же ясно! И одна и та же "проезжая часть" может быть вполне законной, но тут же оказаться преступной, если поспорил с полицейскими. И "толпу рассекают с целью усиления общественной безопасности граждан" ("потерпевший" Марченко). Таков мир в их глазах. И я боюсь представить, сколько соотечественников видят его таким же.
88254 "Потерпевшие" омоновцы в суде


Питерское пиршество

Vip Дарья Костромина (в блоге Свободное место) 25.01.2017

12461

Каждый последующий одиночный пикет опаснее предыдущего. Личность пикетчика насквозь пропитывается этой опасностью и несет ее в мир. Уголовка за несогласованные демонстрации не просто нормальна - хорошо бы, чтобы после отсидки можно было бы после первого же задержания шить новую уголовку, не начиная снова эту канитель с коллекционированием протоколов за полгода. Горбатого ведь могила исправит. В цивилизованных странах так и делают, но в каких, мы не скажем. В защите особенно нуждаются права граждан, которые не хотят участвовать в демонстрации. А то пикетчики их догонят и всучат в руки плакат.

Это было краткое содержание позиций государственных органов на заседании Конституционного суда по жалобе Ильдара Дадина на статью 212.1. Восемь голосов, среди которых ничем не выделялся голос из аппарата (опер)уполномоченного по правам человека, слились в одно сплошное "пиршество юридической мысли", как выразился полномочный представитель правительства РФ Михаил Барщевский. Некогда позиционировавший себя как системный либерал, он в государственническом энтузиазме превзошел выступавших перед ним представителей Думы, Совета Федерации и президента.

Половина представителей высказалась за ужесточение статьи - за "льготное" ускоренное привлечение для уже судимых. Здорово было бы заменить этих солидных людей одним патрульным полицейским, который надрывается в мегафон: "Граждане, не мешайте проходу граждан!". Слишком уж было обидно за сложные лингвистические конструкции, которые используются демагогами-охранителями для подведения псевдонаучной базы под репрессии.

Запомнилась представительница Генпрокуратуры Татьяна Васильева, которая сообщила, что помимо заявителя по статье 212.1 были привлечены еще три человека, но о судьбе их она не знает. Да бросьте вы. Прекрасно знаете. Двое получили политическое убежище. Потому что эта статья - безоговорочно политическая. Еще одного не сажают вероятнее всего потому, что нет такой команды. И вот он ходит по улицам и "нарушает права третьих лиц, не желающих участвовать в демонстрации" (на самом деле не нарушает, конечно). Потому что применение этой статьи не имеет ничего общего ни с законом, ни с заботой о "безопасности", только с политическими командами. Может, стоило это признать, чтобы разбавить пиршество? Или напомнить, что опасность личности Ильдара Дадина официально заключается не только в рецидивном характере ужасного преступления - участия в мирных собраниях, но и в том, что он носит майку с изображением украинского казака, в котором следствию померещился "бэндера".

Лицедеи местами были скучны, декорации были ослепительны - Сенат и Синод империи! Что же зрители? Почти весь зал занимали студенты-юристы, без которых представление многое потеряло бы: кому вещать мудрость, как не молодому поколению? Под предлогом студенческого аншлага на заседание не пустили никого из активистов, только жену Дадина и аккредитованную прессу. Что, кстати, подчеркивает респектабельность процесса, потому что в судах рангом пониже для заполнения зала используются нодовцы.

Студентов не волновала статья 212.1. Их волновал зачет автоматом и можно ли уйти в перерыве спать домой, если рядом нет надзирающего препода. Уйти они хотели, но все же очень боялись, как бы чего не вышло. О студентах позаботились: в обед их сменили, чтобы утренние не разбежались и зал не опустел. Одеты они были в основном нарядно - по всей видимости, по требованию преподов.

В общем, и все. Коллегия под председательством Валерия Зорькина, известного как автор доктрины о приоритете духовных скреп над правом, отправилась выносить решение. Никто из представителей государства не постеснялся произнести все, что мы услышали, и шансы на то, что коллегия постесняется все это проштамповать, представляются мне стремящимися к нулю.




Реклама
Выбор читателей